вернёмся к началу?

1 июля.

Более месяца не брал в руки ручку. Кажется, и писать разучился: пальцы огрубели от тяжелой физической работы. Целый месяц провел на даче, помогал Мусе поправляться после операции, учил Олю плавать, а Колю ходить и меньше набивать себе шишек. Отдохнул я очень хорошо и чувствую себя лучше, чем после возвращения с какого-нибудь курорта.

За этот месяц в наших космических делах не произошло ничего нового. Правда, В.П.Мишину дали звание академика и утвердили его в должности Главного конструктора ОКБ-1.

21 июня Гагарин и Леонов приезжали ко мне на дачу. Они просили разрешения организовать встречу космонавтов с Брежневым. Я не возражал против их намерения. Мы уточнили вопросы, по которым желательно говорить с Леонидом Ильичом: вопросы, в основном, те же, что и в письме космонавтов от 22 октября 1965 года. На сегодня наши космические дела выглядят еще хуже, чем 8-9 месяцев назад. Полет "Восхода-3" уже не "просвечивается", а надежды на "Союз" пока не оправдываются. Раньше октября полет космонавтов не состоится, и есть большая вероятность того, что в 1966 году пилотируемых полетов в СССР вообще не будет.

К большому количеству ошибок в строительстве космических кораблей и создании оборудования для них добавилась еще одна большая глупость. Дело в том, что Тюлин, Бурназян и Мишин добились решения ВПК о подготовке для кораблей 7К-ОК смешанных экипажей. Это значит, что вместе с хорошо подготовленными военными космонавтами (Гагарин, Николаев, Быковский) полетят "инвалиды" (Анохин, Фролов, Макаров, Волков). Все эти кандидаты ОКБ-1 по здоровью совершенно непригодны к полету и еще даже не начали подготовку к нему. Суточный полет Феоктистова и Егорова проявился только галлюцинациями и переживаниями, но трехсуточный полет неподготовленных людей может закончиться более печально. Этого не понимают Смирнов, Бурназян, Мишин и другие. По вопросу о смешанных экипажах я говорил с Вершининым и Руденко. Я просил их не давать согласия на включение в состав экипажей "инвалидов" и настаивал на том, что, в крайнем случае, мы должны отказаться от участия в таких, плохо подготовленных, полетах. Пускай промышленность и Минздрав готовят полностью свои экипажи. Вершинин и Руденко обещали отстаивать необходимость качественной подготовки экипажей.

Последние десять дней июня в СССР гостил президент Франции генерал де Голль. Встречали и провожали его лучше, чем кого бы то ни было раньше. Президент Франции разрушает НАТО, подставляет подножку США и ФРГ, обещает вместе с нами строить новую Европу и укреплять мир. Я далек от того, чтобы восхищаться результатами этого визита, но и недооценивать его значения нельзя. Шарль де Голль поступает мудро, когда отказывается идти в ногу с Джонсоном и ищет новые пути в обеспечении мира.

2 июля.

Говорил с генералами Мишуком, Гореглядом, Бабийчуком, Кузнецовым и маршалом Руденко, встречался с полковниками Фроловым и Аристовым, с летчиком-космонавтом Егоровым. Из всех разговоров ясно одно: сроки очередного полета еще не определены, и нет ясности, кого готовить к полету. Неделю назад Тюлин, Мишин и Цыбин были у Руденко. Для первого пилотируемого полета на двух кораблях 7К-ОК (ориентировочно, в сентябре-октябре этого года) они предлагают свой экипаж в составе Долгополова, Елисеева и Волкова. Запасный экипаж - Анохин, Макаров и Гречко, кроме того, ОКБ-1 готовит еще двух дублеров - Кубасова и Бугрова, а от ВВС на первый полет они просят только Комарова. Маршал Руденко утверждает, что он отказался обсуждать вопрос об экипажах в таких составах и просил Тюлина прислать нам официальное предложение по составу экипажей космических кораблей. Прошла неделя, а обещанного документа от Тюлина нет.

Стремление ОКБ-1 иметь в экипажах своих людей в принципе нельзя отвергать, но делать это за 2-3 месяца до полета и включать в состав экипажей пожилых людей (Анохину более 50 лет), имеющих серьезные недостатки по здоровью и почти неподготовленных к полету, по меньшей мере, неразумно. Особенно неприятны попытки "протащить" в полет малопригодных людей при наличии в ЦПК космонавтов, имеющих шесть лет специальной подготовки и абсолютное здоровье. Для выхода в космос (переход из корабля в корабль) нужны молодые, здоровые люди с хорошо оттренированным вестибулярным аппаратом, но Тюлин и Мишин не понимают всей сложности предстоящего полета. В ЦПК есть 8 космонавтов (Комаров, Горбатко, Хрунов, Быковский, Воронов, Колодин, Гагарин и Николаев), которые с сентября 1965 года начали подготовку к данному полету, через два месяца любой из них сможет отлично его выполнить. Кандидаты в полет от ОКБ-1 не сумеют за два месяца получить даже удовлетворительную подготовку. Абсурдность решений, которые предлагают представители промышленности, для нас очевидна, но их не так легко отбить, поскольку Тюлина и Мишина поддерживает Смирнов (правительство) и Устинов (ЦК КПСС), а нас не поддерживают Генеральный штаб и маршал Малиновский.

5 июля.

Вчера был в ЦПК. Гагарин отдыхает в Карловых Варах, Беляев - в Риге. Титов продолжает осваивать в Липецке полеты на МиГ-21. Комаров вместе с секретарем ЦК ВЛКСМ Павловым находится в Японии. Терешкова и Попович были в этот день на занятиях в академии. В Центре я виделся только с Николаевым, Леоновым и Быковским. Ознакомился с ходом сборки тренажера "7К-ОК". Макет спускаемого объекта и бытового отсека на месте, но нет еще внутреннего оборудования корабля, очень медленно идет сборка оптических имитирующих устройств. Нет никаких согласованных решений о дате окончания работ по изготовлению тренажера. Даревский и Казаков, Мишин и Тюлин десятки раз обещали "нажать" и "ускорить", но обещаний своих не выполняют. Придется опять скандалить, надоедать начальству и добиваться окончания работ хотя бы в сентябре.

Сегодня звонил Цыбин и сообщил, что назначенные на 7 июля занятия космонавтов в ОКБ-1 по кораблю 7К-ОК переносятся на следующую неделю - это, по-видимому, попытка затормозить ход подготовки наших космонавтов и подтянуть подготовку кандидатов в космонавты от ОКБ-1. 15 июля МОМ, Минздрав и ВВС обязаны доложить Смирнову согласованные предложения по составу экипажей (решение №144 от 15 июня 1966 года), но Тюлин пока молчит и не пытается согласовать их с нами. Судя по всему, Мишин взял курс на ускорение подготовки своих людей, и надо ожидать самого худшего: Тюлин и Мишин при поддержке Бурназяна и Келдыша могут выйти с предложением послать в первый полет на двух кораблях 7К-ОК только своих космонавтов.

7 июля.

Получил вчера от председателя Государственной комиссии по пуску пилотируемых кораблей Г.А.Тюлина предложения о подготовке экипажей для полета на 7К-ОК №3 и №4:
Члены
экипажей
ВВСМОМ
Командиры
кораблей:
3Комаров В.М.
Беляев П.И. - дублер
Долгополов Г.А.
Гречко Г.М. - дублер
4Быковский В.Ф.
Николаев А.Г. - дублер
Елисеев А.С.
Анохин С.Н. - дублер
Испытатели:3 Макаров О.Г.
Бугров В.Е. - дублер
4 Кубасов В.Н.
Волков В.Н. - дублер



"Министерство общего машиностроения считает необходимым вести подготовку группы космонавтов для полетов на 7К-ОК в следующем составе:

Окончательное решение будет принимать Государственная комиссия в процессе подготовки полетов".

Эти предложения Тюлина и Мишина все ставят вверх ногами. Промышленникам мало того, что они "зашились" со строительством космических кораблей и на протяжении четырех лет не выполняют свои же планы и десятки решений ЦК КПСС и правительства. Сейчас они хотят вклиниться в процесс подготовки космонавтов, изломать его и приспособить к своим ведомственным интересам.

ВВС уже шесть лет готовят космонавтов, мы подготовили и осуществили восемь пилотируемых космических полетов. Одиннадцать подготовленных нами космонавтов побывали в космосе, за шесть лет никто не высказал в их адрес ни одной претензии.

В сентябре 1965 года мы создали группу по подготовке к полетам на кораблях 7К-ОК. В нее вошли Гагарин, Николаев, Комаров, Быковский, Горбатко, Воронов, Хрунов и Колодин.

Эта группа уже десять месяцев готовится к полету. И вот сейчас, когда до полета остается 2-3 месяца (это очередной срок промышленников, но мне кажется, что они и на этот раз не подготовят корабли к полету в октябре), Тюлин и Мишин предлагают кроме четырех космонавтов ВВС готовить еще восемь человек из МОМ. Они считают возможным за 2-3 месяца из инженеров подготовить командиров экипажей космических кораблей. До сих пор и у нас, и в США командирами кораблей были только летчики, и на их подготовку требовалось минимум 1-2 года.

Все кандидаты МОМ в свое время проходили медицинские обследования в ВВС и были по состоянию здоровья признаны негодными к космическим полетам. Руководство МОМ намеревается провести своими силами конкурс среди кандидатов на полет по знанию космической техники, чтобы в лучшем свете выставить именно своих представителей. Кандидаты МОМ не проходили испытания на центрифуге, не тренировались в невесомости в полетах на Ту-104, не летали на самолетах и не прыгали с парашютом. Короче говоря, МОМ намерено поломать все требования к профессии космонавта, провести ускоренную кустарную подготовку своих кандидатов и протолкнуть их в полет.

9 июля.

Два последних дня я целиком занят подготовкой Вершинина и Руденко к "бою" за интересы Министерства обороны в космосе. Провели много бесед, изготовили уйму справок, перечитали десятки решений правительства. Оба маршала обещают: "Смело мы в бой пойдем!" и собираются убеждать Малиновского, Смирнова и Устинова в правоте позиции ВВС.

В начале 1966 года были надежды, что он будет годом новых больших побед СССР в космосе. На этот год было намечено четыре полета кораблей "Восход" и четыре - 7К-ОК. Сейчас уже ясно, что ни один "Восход" не полетит, а из четырех кораблей 7К-ОК, в лучшем случае, полетят только два. Вместо триумфа 1966 год принесет нам лишь дальнейшее отставание в космосе от США. Причина нашего отставания заключается в плохом руководстве космическими исследованиями со стороны Устинова, Смирнова, Келдыша и Малиновского, а конкретнее - в плохой работе ОКБ-1 и ЦУКОС МО. "Восходы" загубили из-за попытки поставить на них плохо продуманный эксперимент по созданию искусственной тяжести. Специалисты ВВС всегда возражали против этого эксперимента, но руководители ОКБ-1 не слушали наших советов и потеряли на этом более года. Полеты кораблей "Союз" (7К-ОК) можно было бы осуществить еще в 1962-1963 годах, если бы Королев прислушивался к нашим советам и не гнался за полной автоматизацией процесса стыковки, а больше доверяя космонавтам, часть операций по маневру, сближению и стыковке возложил бы на экипаж. Недооценка роли человека в космосе и погоня за излишней автоматизацией систем космических кораблей "съели" у нас, как минимум, три года.

13 июля.

По вопросам отставания от США в проведении военных исследований в космосе и пилотируемых космических полетов я подготовил письма министру обороны и в ЦК КПСС. Письма пока лежат без движения. Маршал Руденко собирается встретиться со Смирновым и попытаться уговорить его поддержать позицию ВВС, но у меня, Вершинина да и Руденко нет больших надежд на Смирнова, поэтому мы принимаем необходимые меры давления на него.

Вчера я был в ОКБ-1, более двух часов беседовал с Цыбиным (Мишин в командировке). Беседа была откровенной и полезной. Я прямо заявил Цыбину, что мы не можем подготовить командиров кораблей из инженеров за 2-3 месяца (для этого нужно 2-4 года) и будем возражать против допуска к выходу из корабля в космос людей с серьезными дефектами в здоровье, без солидной проверки в условиях невесомости и специальной тренировки вестибулярного аппарата. Одновременно я заверил его, что мы готовим и будем готовить для полетов в космос гражданских лиц из Академии наук, МОМ и других министерств, но эта подготовка не может носить "пожарный" характер и должна отвечать требованиям и законам, которыми ВВС до сих пор руководствовались при подготовке космонавтов. У меня создалось впечатление, что Цыбин понял всю несуразность позиции ОКБ-1 по подготовке экипажей, но он связан решениями Мишина, Тюлина и наследством Королева. Договорились, что Цыбин обсудит все эти вопросы с Мишиным, после чего мы снова встретимся с руководством ОКБ-1 и попытаемся найти общий язык.

Звонил из МОМ И.П.Румянцев. Он сообщил, что есть проект открыть в доме, где жил С.П.Королев, мемориальный музей, и просил моего согласия включить Гагарина в состав совета музея. Я дал такое согласие.

14 июля.

Провел совещание по центрифуге ЦФ-7. Экспериментальный завод ВВС строит для ЦПК первую отечественную центрифугу радиусом 7 метров. Строительство центрифуги заканчивается, и она может быть смонтирована в 1967 году, но есть задержка с проектированием здания, нет ясности, кто будет выполнять монтажные работы, и не оформлено финансирование части работ. По всем этим вопросам принял решения и обязал конкретных исполнителей до 30 июля представить согласованные предложения. Для ЦПК мы планируем в одном здании установить две центрифуги: ЦФ-7 и ЦФ-16. Первую мы строим сами, а вторую решением ЦК КПСС и правительства обязано построить МАП со сдачей ее в эксплуатацию в 1967 году. ЦФ-16 пока не строится, и все наши попытки заставить Дементьева возобновить работы по ней пока безрезультатны.

Был у меня Павел Попович. На днях он уезжает в отпуск, Марина с Наташей уже в Крыму. По-видимому, Попович решил попробовать сохранить семью и не разводиться с Мариной. Трудно сказать, прав ли он. Космонавты бранят его за слабость характера.

Заходил Леонов, он успешно ликвидирует "хвосты" в академии и собирается в отпуск в Венгрию. Я пожурил его за шесть килограммов лишнего веса, он обещал следить за собой и больше заниматься спортом.

15 июля.

Мне позвонил Семичастный и сообщил, что он говорил с Брежневым по поводу просьбы космонавтов о встрече. Брежнев обещал принять Гагарина, Леонова и Каманина 28-29 июля. Гагарин должен вернуться из Чехословакии 25 июля, а Леонов улетит в Венгрию 20 июля, но для встречи с Л.И.Брежневым вернется 27 июля. Откровенно говоря, я не жду больших результатов от этой встречи: слишком сильны наши противники - Устинов, Смирнов и Малиновский, - но мы расскажем Леониду Ильичу о всех наших недостатках и промахах в освоении космоса, которые дали возможность США вырваться вперед.

Был у меня полковник М.Ф.Гаврилов. Он прослужил в армии более 30 лет, 6 последних из них работал в моем аппарате. Подготовка у него слабенькая, но работник он добросовестный и очень исполнительный. Последние годы у него были большие неприятности с женой, ему пришлось оформить развод и переехать от семьи в отдельную комнату. Уже более года Гаврилов аттестован на увольнение из армии, но генерал Горегляд неоднократно ходатайствовал передо мной об отсрочке его демобилизации. Сегодня мы окончательно договорились с Гавриловым о сроках увольнения. Я разрешил ему отпуск до 5 сентября, а по возвращении из отпуска он будет оформлять свой уход на пенсию. Вместо Гаврилова уже приступил к работе инженер-полковник Ващенко, который более шести лет работал в ЦПК ВВС, отлично знает космонавтов, технику и методику подготовки людей к космическим полетам.

19 июля.

Вчера дважды звонил К.А.Керимов, а во второй половине дня он прислал проект письма Л.В.Смирнову. В письме за подписью Тюлина, Руденко и Бурназяна предлагается готовить к полету на 7К-ОК 12 человек: от ЦПК - четырех командиров кораблей, от ОКБ-1 - четырех командиров кораблей и четырех испытателей. В конце письма есть приписка, что окончательное решение о кандидатах на полет принимает Госкомиссия. Если иметь в виду, что руководители ОКБ-1 намереваются устроить для всех кандидатов на полет экзамен по космической технике (на котором своим поставят пятерки, а нашим - тройки) и что Госкомиссия у них в руках (Тюлин, Мишин, Келдыш, Правецкий), то из письма следует, что полетят только кандидаты из ОКБ-1. Маршал Руденко категорически отказался подписывать такое письмо, как противоречащее решению Совета Министров от 3 августа 1960 года. Я написал письмо маршалу Малиновскому, Главком его с удовольствием подписал, затем он позвонил генерал-полковнику Повалию (начальник Главного оперативного управления Генштаба) и попросил его побеседовать со мной по существу вопроса. В письме мы просим министра: 1) поддержать позицию ВВС - посылать в космос только здоровых людей, закончивших программу подготовки в ЦПК;2) возбудить ходатайство перед правительством о подтверждении решения Совета Министров от 3 августа 1960 года, в котором говорится о том, что космонавтов в СССР для всех министерств и ведомств готовит только ЦПК ВВС.

21 июля.

Маршал Малиновский согласился с нашими предложениями и на письме Вершинина написал: "Захарову, Вершинину. Подготовить записку и проект решения в ЦК КПСС". Вчера мы подготовили оба документа, сегодня их одобрили Руденко и Вершинин. Я послал Аристова в Генштаб согласовать наши предложения с Главным оперативным управлением.

Вчера я, Кузнецов, Николаев и Фролов были в ОКБ-1. Более двух часов беседовали с Мишиным, разобрали много взаимных претензий. Мишин обижался, что военные космонавты ведут себя, по его мнению, заносчиво, недостаточно глубоко изучают корабль "Союз", а ВВС не разрешают кандидатам в космонавты от ОКБ-1 летать на невесомость на Ту-104. Мы очень легко отбили эти претензии и предъявили Мишину дюжину наших: задержки строительства "Восходов" и "Союзов", несвоевременная поставка оборудования для тренажеров, запреты Северину выдавать ЦПК скафандры, "нелегальная" подготовка космонавтов и другие.

Мишин настоятельно просил, чтобы ВВС приняли в ЦПК для подготовки к полету на "Союзе" 8 кандидатов от ОКБ-1. Он считает, что окончательная их подготовка должна проводиться в ЦПК и что в полет будут посланы именно его кандидаты. Мишин очень яро защищал кандидатуру Анохина, он неоднократно говорил: "Инженеры справятся со стыковкой лучше летчиков". Расстались мы очень вежливо, обе стороны несколько раз высказали пожелания развивать контакты и укреплять взаимодействие, но по основному вопросу - о составе и подготовке экипажей для 7К-ОК - полной ясности и договоренности не достигли. Мишин обещал в ближайшие 2-3 дня выслать нам все документы на кандидатов в космонавты от ОКБ-1, а я дал согласие изучить кандидатов и определить, сможем ли мы за 2 месяца подготовить их к полету.

Вчера же в МАП у Казакова мы разбирались с ходом работ по строительству тренажера "Союз". Песчанский и Даревский как главные конструкторы и создатели тренажера выглядят плохо. Приняли решение закончить строительство тренажера до 30 августа и обязали Даревского составить график поставок, работ и приемки, исходя из этого срока. Даревский должен будет лично ежедневно руководить всеми работами и через каждые три дня докладывать об итогах их выполнения. Я обязал Кузнецова, Яковлева и Филекина лично больше заниматься "Союзом" и немедленно докладывать о любой задержке или неисполнении графика работ.

Комаров возвратился вчера из Японии. Японская и французская печать сообщила, что космонавт Комаров при встрече с японскими студентами заявил: "СССР в скором времени пошлет на Луну автоматический корабль и возвратит его на Землю, потом на таком корабле слетает на Луну собака, а затем уже полетит человек". Я спросил Комарова, говорил ли он что-либо подобное. Комаров признался, что говорил. По этому инциденту мне звонили из ЦК и Совета Министров: по-видимому, Комаров увлекся и наговорил много лишнего.

23 июля.

Вчера был в ЦПК. Мы договорились с Мишиным встретиться в Центре, но он не смог приехать - на него "навалилось" высокое начальство: Устинов, Смирнов и Афанасьев более пяти часов выясняли в цехах причины нашего отставания, но... они не там искали. Главная причина нашего позора в плохом, поверхностном руководстве космическими исследованиями со стороны Устинова, Смирнова, Келдыша и Малиновского. Увлечение автоматами, недоверие космонавтам, отсутствие твердых планов, плохая исполнительность, низкая требовательность и ошибки ОКБ-1 в конструкции кораблей - вот чем объясняется отставание СССР от США в освоении космоса.

Беседовал с Волыновым, Шониным, Береговым и Шаталовым. Приказал им немедленно возобновить подготовку к полету на "Восходе-3". Полковнику Масленникову дал указание спланировать подготовку экипажей для "Восхода-3" так, чтобы к 15 сентября выполнить всю программу тренировок. Беседовал с космонавтами, готовящимися для полета на 7К-ОК, обратил внимание Николаева, Комарова, Быковского и других на случаи нарушения режима и необходимость усилить занятия по изучению материальной части корабля.

Американский корабль "Джемини-10", пилотируемый астронавтами Джоном Янгом и Майклом Коллинзом, завершил вчера трехдневный полет посадкой в Атлантическом океане; приводнение состоялось в 900-х километрах восточнее мыса Кеннеди. Через 30 минут после приводнения астронавты были уже на борту авианосца. Это был замечательный полет. Астронавты дважды выполнили стыковку с ракетами "Аджена-10" и "Аджена-8", причем последняя ждала встречи с "Джемини-10" на орбите несколько месяцев. После стыковки астронавты включали двигатели и осуществляли маневры. В одном случае двигатель работал 16 секунд и поднял корабль до рекордной высоты - порядка 760 километров над Землей. Коллинз на 50 минут выходил из корабля и удалялся от него на 15 метров на всю длину фала, пользуясь индивидуальным реактивным устройством для перемещения в пространстве.

Полет "Джемини-10" лишний раз подтвердил всю серьезность нашего отставания от США. Казалось бы, пора это понять даже таким "дубам", как Устинов и Малиновский, но они упорно не хотят признавать причины невыполнения нашей космической программы. Да это и понятно - они не хотят заниматься разоблачением своих промахов, ошибок и пассивности.

25 июля.

Звонил Г.А.Тюлин, его тоже беспокоит затяжка с определением экипажей для "Союзов". Он сказал, что посоветовался с Устиновым и дал указание Мишину: "Командирами кораблей будут уже летавшие космонавты, а членами экипажей - кандидаты от ОКБ-1". Мишин еще пытается отстаивать свое намерение послать в космос на первых "Союзах" только своих людей, но Тюлин заверил меня, что его решение твердое и в ближайшие дни ОКБ-1 пришлет в ЦПК четырех кандидатов для подготовки их в качестве членов экипажей кораблей 7К-ОК. Это неплохой сигнал - можно сказать, что на 50 процентов мы уже одержали победу. Я советовался с Вершининым о нашей позиции в дальнейшем. Решили ускорить прохождение письма в ЦК КПСС от Малиновского; кандидатов от ОКБ-1 в ЦПК пока не принимать, а если получим приказ обязательно готовить и их, то организуем подготовку так, чтобы готовились в качестве членов экипажей и космонавты ВВС (Хрунов, Горбатко, Воронов и Колодин).

Главный конструктор Г.И.Северин позвонил мне и выразил недовольство тем, что ОКБ-1 сделало на "Союзе" люк диаметром только 660 миллиметров: через такой люк космонавт с ранцем на спине выходит из корабля с большим трудом, а вход в корабль почти невозможен. Северин настаивает на увеличении люка до 700 миллиметров, а ОКБ-1 против увеличения люка и за перенос ранца со спины на ноги. Северин просил поддержать его позицию. В основном он прав: люк надо делать шире. Но сейчас, во избежание задержки полета, можно согласиться и с креплением ранца на ногах. Одновременно надо потребовать от ОКБ-1 увеличения люка на последующих кораблях.

Звонил Ф.Н.Петров. Завтра в Институте марксизма-ленинизма будут отмечать его 90-летие, он пригласил на юбилей Вершинина, меня и космонавтов. Придется послать одного космонавта поприветствовать самого старого (член партии с 1896 года) коммуниста планеты.

27 июля.

Был вчера в ЦПК, беседовал со слушателями-космонавтами. Рассказал им о сложившейся обстановке, указал на значительное усложнение техники и необходимость более углубленной подготовки к полетам. В летной, физической и теоретической подготовке слушателей-космонавтов обнаружены некоторые недостатки, плохо еще с изучением английского языка. На месте принял ряд решений по улучшению качества занятий; численность групп по физподготовке и изучению английского языка сократил в два раза (4-6 человек вместо 12-15). За семь месяцев пребывания в ЦПК ни один из 21 слушателя не замечен в выпивках, курении и каких-либо других серьезных нарушениях. Но кое-какие отклонения от норм имели место: Шарафутдинов получил двойку по астрономии, Щеглов самовольно ушел на пляж, а Скворцов, взлетая на МиГ-21, слишком рано убрал шасси (в конце разбега) и был на волосок от тяжелого летного происшествия. Всех предупредил, что при повторении подобных нарушений виновные будут отчисляться из Центра.

К 15 часам я, Комаров, Хрунов, Горбатко и Ващенко поехали в ЛИИ. У Н.С.Строева собрались кроме офицеров ВВС Мишин, Цыбин, Северин, Алексеев, Анохин, летчики-испытатели и испытатели космической техники. Мы просмотрели кинокадры о ходе экспериментов на самолете Ту-104 по надеванию испытателями скафандров в условиях невесомости и переходу из корабля в корабль. Люк корабля имеет диаметр 660 миллиметров, а поперечное сечение космонавта в наддутом скафандре и с ранцем на спине составляет 650 миллиметров. Четыре испытателя десятки раз пытались выходить и входить в корабль. 50 процентов попыток оказались неудачными. Было много случаев, когда прямоугольная коробка ранца не проходила через круглое отверстие люка. Испытателям приходилось проделывать акробатические трюки, чтобы протолкнуться в люк, причем особенно труден вход в корабль. Все единодушно признали, что необходимо расширить люк или изменить форму и уменьшить размеры ранца. Мишин заявил, что для кораблей №3 и №4 увеличить люк уже невозможно, корабли почти готовы, и переделка люка задержит полет на 6-8 месяцев, но он согласен внимательно изучить возможности увеличения люка на последующих кораблях. Северин сказал, что он не может изменить форму ранца и уменьшить его размеры. Договорились, что сегодня в ОКБ-1 будут продолжены попытки найти согласованное решение. Одновременно решили продолжать испытания и подключить к испытателям космонавтов Хрунова и Горбатко. Предложение об участии в испытаниях космонавтов внес Северин, и в этот момент Мишин допустил большую бестактность. В присутствии Хрунова, Горбатко и всех собравшихся он выкрикнул: "А зачем Хрунова и Горбатко включать в испытания? Ведь они не полетят в космос..." Создалась очень неприятная ситуация, все с недоумением смотрели на меня. Пришлось сказать Мишину, что вопрос о том, кто полетит, будет решаться не здесь, и вряд ли уместно сейчас говорить об этом. Мишин понял свой промах и сказал, что он не возражает против участия в испытаниях Хрунова и Горбатко, но одновременно настаивает на включении в группу испытателей от ОКБ-1 Анохина и Елисеева. Такое предложение возмутило даже невозмутимого Строева (начальник ЛИИ), он сказал: "Я очень уважаю Анохина, но нужно ли включать его в группу испытателей? Над этим нужно серьезно подумать". А Северин и Алексеев добавили: "На Анохина скафандра нет и раньше, чем через 2-3 месяца, не будет". Вся эта сцена - лишняя иллюстрация нашей плохой работы, подтверждение того, что ВПК (Смирнов) плохо руководит промышленностью и пытается вмешиваться в подготовку космонавтов. В сложившейся обстановке было бы целесообразно заставить ОКБ-1 на кораблях №5, №6 и последующих расширить люк до 720 миллиметров, а для того, чтобы не срывать сроки полета кораблей №3 и №4, люки в них не переделывать, а Главного конструктора Северина обязать перенести ранец со спины на пояс. Северин утверждает, что для такого изменения подвески ранца ему потребуется три месяца. Думаю, что здесь он перебрал, - с этой работой можно справиться и за месяц. Подвеска ранца на поясе значительно облегчает выход и вход через люк, но космонавт с ранцем на поясе выглядит не совсем обычно: нарушается уже сложившееся представление об экипировке космонавтов.

Много звонят из редакций газет, журналов, радио и телевидения. Все ищут материал на космические темы, просят разрешения писать о годовщинах полетов Титова, Николаева и Поповича, но я всем отказываю. Сейчас, когда американцы так часто летают в космос, а мы сидим и ждем кораблей, стыдно писать о наших былых успехах.

Звонил Гагарин, он вчера вернулся из Чехословакии, где отдыхал с Валей в Карловых Варах. Я поставил перед ним главную задачу: до 1 октября 1966 года полностью закончить подготовку экипажей для кораблей 7К-ОК. Сейчас вся группа (Гагарин, Комаров, Николаев, Быковский, Хрунов, Горбатко, Воронов и Колодин) в сборе.

За два месяца мы можем отлично подготовить космонавтов, учитывая, что некоторые из них уже 6 лет в ЦПК и 10 месяцев готовятся к данному полету, но нам очень мешают попытки ОКБ-1 навязать нам своих кандидатов на полет. Командирами кораблей будут наши космонавты - этого мы уже добились. Но кто полетит в качестве членов экипажей - еще трудно сказать, хотя я убежден, что лучше Хрунова и Горбатко кандидатов нет.

28 июля.

Договорился по телефону о встрече с П.В.Дементьевым (министр авиационной промышленности). У Дементьева, который более двух лет "бунтует", не выполняя решение ЦК и правительства о постройке для ВВС центрифуги ЦФ-16, находится письмо начальника Генштаба, Келдыша, Петровского и Афанасьева с просьбой продолжить работы по созданию ЦФ-16. На эту тему с ним много раз говорили маршалы Вершинин и Руденко, но результатов не добились. Надо попытаться доказать Дементьеву, что своим упрямством он наносит вред делу освоения космоса.

Говорил и с министром гражданской авиации Е.Ф.Логиновым. Он отказался передать нам два Ту-104 для оборудования самолетов-лабораторий для полетов на невесомость. У нас есть только два таких самолета (в ЦПК и ЛИИ), а для подготовки космонавтов и испытаний оборудования кораблей Л-1 и Л-3 нам нужны еще два самолета. Из всех имеющихся в СССР типов самолетов Ту-104 наиболее подходящий для этой цели, но в ВВС этих самолетов нет, и приходится их выпрашивать у ГВФ. Логинов не понимает всей важности и срочности оборудования двух Ту-104 для полетов на невесомость. Надо попытаться и этого министра убедить в обоснованности наших настойчивых просьб.

Маршал Вершинин вчера был на заседании ВПК, где рассматривались вопросы подготовки ракет и кораблей для облета Луны. Из рассказа Вершинина о том, как проходило это заседание, я понял только одно: у всех разработчиков систем (Челомей, Мишин, Воронин, Северин и другие) очень много задержек - никто не укладывается в сроки, записанные в решениях ВПК. Смирнов настоял на том, чтобы к 15 апреля 1967 года все было готово к облету Луны беспилотными кораблями с возвращением и посадкой на Землю. Думаю, что этот срок никто не выдержит; дай Бог, чтобы до конца 1967 года мы смогли выполнить хотя бы один беспилотный облет Луны. Пилотируемый облет Луны в 1967 году практически нереален. Правда, нам иногда удаются самые невероятные эксперименты, а часто мы терпим провалы там, где, казалось бы, есть все основания для успеха. Я уже десятки раз убеждался в плохой работе ВПК и лично Смирнова по координации и руководству работами ОКБ, институтов и предприятий, создающих космические корабли.

Сегодня Вершинин подписал письмо в ЦК КПСС. Генштаб значительно переработал наш проект письма, смягчил формулировки претензий к промышленности, убрал факты, характеризующие провалы и задержки в создании кораблей и подготовке полетов. Но главное в письме осталось: обоснование необходимости усилить военные исследования в космосе, ускорить строительство космических кораблей и запретить кустарщину и упрощения в подготовке космонавтов. Кроме Малиновского, Захарова и Вершинина, письмо подписал Н.И.Крылов. В данном случае у ВВС не было оснований возражать против подписи письма Крыловым, но мы хорошо знаем, что он один из тех, кто виновен в наших неудачах в космосе.

29 июля.

Звонил Гагарин. Вчера он с группой космонавтов был в ОКБ-1 на занятиях по изучению корабля "Союз". Гагарин считает, что отношение организаторов занятий от ОКБ-1 к космонавтам заметно изменилось к худшему. Особенно нагло вел себя Лобанов (заместитель С.Н.Анохина), высказавший пожелание, чтобы на следующих занятиях от ЦПК были только командиры кораблей, которые, по его мнению, должны заниматься вместе с кандидатами на полет из ОКБ-1. По-видимому, Мишин дал своим подчиненным какие-то новые распоряжения в духе высказываний о подготовке "смешанных" экипажей. Я коротко объяснил Юре все перипетии нашей борьбы против попыток Мишина и Тюлина навязать нам новые "методы" и сроки подготовки космонавтов и заверил его, что командование ВВС, Генштаб и даже министр обороны будут отстаивать существующий порядок подготовки космонавтов.

Вчера Хрунов несколько раз осуществил на самолете Ту-104 выход в скафандре из космического корабля и возвращение в корабль. Все испытатели были поражены ловкостью и силой космонавта: при размещении ранца на спине четыре испытателя около ста раз пытались осуществить выход и вход в корабль, и более 50 процентов их попыток оказались безуспешными, а Хрунов за один полет три раза вышел и трижды с первой попытки вошел в корабль. Не сомневаясь в способностях и подготовленности наших космонавтов, мы все же считаем, что десять миллиметров зазора в люке корабля маловато даже для Хрунова.
назад

далее