вернёмся в библиотеку?

В. ЛЫНДИН

«Мир»: четвертая основная
экспедиция
(хроника полета)

Экипаж четвертой основной экспедиции — это Александр Волков, Сергей Крикалев и Валерий Поляков. Правда, когда Волков и Крикалев переступили порог орбитального дома, Поляков там уже был старожилом...

Врач-исследователь Валерий Поляков стартовал в космос 29 августа 1988 г. в составе советско-афганского экипажа, т. е. вместе с Владимиром Ляховым и Абдул Ахадом Момандом. Когда работы на борту орбитального комплекса «Мир», предусмотренные программой этого полета, были выполнены, Поляков перешел в экипаж третьей основной экспедиции к Владимиру Титову и Мусе Макарову. Как врачу Полякову нужно было обеспечить на орбите непосредственный контроль за состоянием здоровья Титова и Макарова, которые шли на установление нового мирового рекорда продолжительности космического полета.

Командир экипажа Александр Волков и бортинженер Сергей Крикалев стартовали 26 ноября 1988 г. Но тогда с ними в корабле «Союз ТМ-7» отправился в полет французский космонавт Жан-Лу Кретьен, и все вместе они назывались советско-французским экипажем. С 28 ноября по 21 декабря работали на борту «Мира» шестеро космонавтов. Главным в это время было выполнение программы совместных исследований, подготовленных специалистами СССР и Франции*. Затем Титов и Макаров после годовой вахты в космосе (причем год был високосный) вернулись на Землю. Вместе с ними возвратился и Кретьен. Волков, Крикалев и Поляков остались продолжать работу по программе четвертой основной экспедиции. Теперь «Донбассы» стали хозяевами космического дома. Как известно, позывной членов экипажа определяется позывным командира, поэтому Поляков, начавший свой полет «Протоном-2», три с половиной месяца летавший «Океаном-3», отныне стал «Донбассом-3».

О работе по советско-французской программе см. № 6 за 1989 г.

Корабль «Донбассов» «Союз ТМ-7» стоял у причала модуля «Квант», к которому (и только к нему) могут пристыковываться грузовые автоматические корабли серии «Прогресс». Когда им на смену придут новые грузовики, оснащенные радиотехнической системой «Курс» вместо прежней «Иглы», стыковка станет возможной и со стороны переходного отсека. А пока на космодроме Байконур завершалась подготовка к старту «Прогресса-39», требовалось освободить для него стыковочный узел.

22 декабря 1988 г. Волков, Крикалев и Поляков перешли в «Союз ТМ-7» и закрыли переходные люки. В 9 ч 44 мин 50 с по московскому времени пружинные толкатели отвели корабль от орбитального комплекса.

Перестыковка зрелищно более эффектна, чем стыковка. При стыковке корабль приближается к станции с какой-либо одной стороны и потом немного «подруливает», пристраиваясь к одному из ее стыковочных узлов. А при перестыковке орбитальный комплекс плавно разворачивается на 180°, как бы специально демонстрируя себя перед телекамерой. А поскольку экипаж сейчас управляет кораблем, используя систему ручного управления, телевизионный экран не загроможден информацией с дисплея, и ничто не мешает нам на Земле любоваться сверкающей под солнечными лучами конструкцией орбитального комплекса.

В 9 ч 59 мин 02 с «Союз ТМ-7» причалил к переходному отсеку станции. Выравнивание, стягивание, проверки герметичности... И «Донбассы» снова на борту «Мира».

25 декабря в 7 ч 11 мин 37 с стартовал автоматический грузовой корабль «Прогресс-39». А космонавты в этот день дебютировали по английскому телевидению. Это была первая в истории Великобритании прямая телевизионная связь с советским космическим экипажем, работающим на околоземной орбите. Александр Волков, Сергей Крикалев и Валерий Поляков рассказали о своей жизни и работе в космосе, ответили на вопросы ведущего передачи. Волков показал телезрителям куклу по имени Сэм, которую ему подарили жители Брасли — города-побратима его родной Горловки.

— Из космоса не видно границ, — сказали в заключение «Донбассы», — и нам бы хотелось, чтобы их не было и в земной жизни, чтобы люди жили вместе как одна большая семья, чтобы всегда понимали друг друга.

27 декабря в 8 ч 35 мин 12 с «Прогресс-39» состыковался с орбитальным комплексом «Мир». Свыше двух тонн грузов привез этот корабль, в их числе горючее и окислитель для объединенной двигательной установки станции, продукты и вода для космонавтов, различное оборудование и аппаратура и, конечно же, почта. Как правило, именно с почты космонавты начинают разгрузку. Весточки с Земли — письма, газеты, журналы... Как ни старомоден этот вид передачи информации, но даже в наше космическое время еще не придумали других, которые обладали бы таким же сильным психологическим воздействием, как листок бумаги, исписанный знакомым, родным почерком.

Валерию Полякову прислали фотографию внука Александра, родившегося во время его полета — 13 октября. А внучке Валерии уже два с половиной года. Она собирается сама прийти в ЦУП, чтобы поздравить дедушку с Новым годом.

Параллельно с начавшейся разгрузкой «Прогресса-39» каждый из «Донбассов» проходил медицинское обследование. У Волкова и Крикалева было проведено всестороннее исследование сердечно-сосудистой системы в состоянии покоя, а у Полякова — во время выполнения им физических упражнений с дозированной нагрузкой на велоэргометре. При этом физиологические параметры космонавтов регистрировались с помощью бортовой многофункциональной клинической аппаратуры «Гамма».

Привезенным на грузовом корабле воздухом произвели подкачку атмосферы в жилых отсеках орбитального комплекса. К тому времени ее давление снизилось с 800 мм рт. ст. до 660. Это произошло за счет потерь воздуха во время шлюзования при выходах в открытый космос (роль шлюза тогда играет переходный отсек), а также при работе со шлюзовыми камерами.

В предновогодние дни пришлось космонавтам заняться и ремонтом. Еще когда их на борту было шестеро, заклинило «бегущую» дорожку (видимо, от чрезмерной загрузки). Но тогда было не до ремонта — программа совместных работ по советско-французскому проекту «Арагац» и завершение рекордного по длительности годового пилотируемого полета просто не оставляли для этого времени.

Утро 30 декабря началось с новогодних поздравлений. По просьбе Сергея Крикалева в ЦУП были приглашены его товарищи по работе, спорту, по общежитию, в котором живет космонавт-холостяк. А на следующее утро в ЦУП пришли семьи Александра Волкова и Валерия Полякова, друзья и коллеги космонавтов, в том числе недавно вернувшиеся с орбиты Владимир Титов, Муса Макаров и Жан-Лу Кретьен.

Новый год — это праздник. И конечно, хочется, чтобы он ощущался в любой обстановке: и на далекой зимовке, и в космосе на орбитальной вахте. С последним грузовиком «Донбассам» прислали новую искусственную елочку. Предварительно ее продезинфицировали, побрызгали пихтовым раствором для придания хвойного запаха и украсили тремя шоколадными шишками, завернутыми в блестящую фольгу. У этой елки в новогоднюю ночь космонавты подняли вместо бокалов с шампанским тубы с фруктовыми соками.

После Нового года Волков, Крикалев и Поляков вплотную занялись научными исследованиями, причем львиная доля времени отводилась астрофизическим экспериментам. А среди них, в свою очередь, основное место занимал «Рентген» — международная программа, разработанная учеными СССР, Великобритании, Нидерландов, ФРГ и организаций Европейского космического агентства.

Главным объектом наблюдений рентгеновских телескопов, установленных на модуле «Квант», по-прежнему была сверхновая в Большом Магеллановом облаке, вспышку которой земные астрономы зафиксировали в феврале 1987 г. Благодаря международной орбитальной обсерватории «Рентген» ученым предоставилась возможность в широком диапазоне проследить весь процесс эволюции спектра излучения уникального астрофизического объекта. И может быть, в результате они получат ответ: что же образовалось при взрыве сверхновой — рентгеновский пульсар (нейтронная звезда) или «черная дыра».

Объектами исследований по этой программе также были рентгеновские источники в Малом Магеллановом облаке, в созвездиях Парус, Телец, Геркулес, Гончие Псы, Центавр, Скорпион, Циркуль. Неоднократно рентгеновские телескопы направлялись и на центр нашей Галактики.

С помощью ультрафиолетового телескопа «Глазар», разработанного в Бюраканской астрофизической обсерватории Академии наук Армянской ССР (в программе исследований принимают участие также швейцарские астрономы), проводились фотосъемки участков небесной сферы в созвездиях Возничий, Кассиопея, Киль, Орион, Парус, Близнецы, Единорог, Центавр, Южный Крест, Волосы Вероники.

В одном из сеансов связи Сергей Крикалев популярно комментировал работу с «Глазаром»:

— Зарядили новую пленку, произвели коррекцию ориентации комплекса на заданные участки неба. Наиболее эффективный режим — ручная съемка с большой выдержкой. В итоге всей работы получится карта неба в ультрафиолетовом диапазоне, которую ученые привяжут к радио-, рентгеновским и оптическим источникам, чтобы создать комплексный портрет Вселенной.

Используя болгарский астрофизический аппаратурный комплекс «Рожен», космонавты выполнили серию экспериментов под общим названием «Поляризация», целью которых была отработка методов исследования звездных образований.

С помощью магнитного спектрометра «Мария» советского производства регулярно проводились измерения потоков элементарных заряженных частиц (электронов и позитронов) высоких энергий в околоземном космическом пространстве.

Другая болгарская аппаратура «Плевен-87» использовалась в экспериментах по определению психофизиологических реакций космонавтов и качества их операторской деятельности. Медико-биологические эксперименты, как правило, выполнял Валерий Поляков.

На установке «Янтарь» были проведены две серии экспериментов по отработке технологии нанесения тонкопленочных покрытий методом электронно-лучевого испарения и последующей конденсации в условиях космического вакуума и невесомости. Рабочий блок установки располагался в шлюзовой камере, которая затем открывалась наружу. Таким образом получался «дармовой» вакуум, на создание которого в земных условиях приходится затрачивать немало усилий.

В первой серии экспериментов получены образцы композиционного материала алюминий-ванадий с упорядоченной структурой. Во второй серии исследовался двухкомпонентный сплав серебро-палладий для получения пленочных терморегулирующих покрытий заданного состава и толщины.

Из технических экспериментов можно отметить контроль состояния иллюминаторов станции и оценку их оптических характеристик. Это не праздное любопытство создателей космической техники, а вполне законный интерес — ведь оптические характеристики иллюминаторов влияют на качество научных исследований.

Ремонтно-профилактические работы на орбите давно стали регулярными и нередко из разряда уникальных переводятся в штатные операции. Так, например, было с заменой блока гидронасосов в контуре системы терморегулирования. Впервые с этим столкнулись в конце 1979 г. на станции «Салют-6». Первоначально там такие работы не предусматривались, но станция оказалась более «живучей», чем насосы. Для установки нового блока пришлось изготовить специальную оснастку, отработать безопасную технологию. Сейчас же такие операции входят в штатную программу, и без всяких затруднений «Донбассы» произвели замену блока гидронасосов в одном из контуров системы терморегулирования комплекса «Мир». Правда, теперь возможность замены заложена уже в конструкции, и не надо больше пилить трубопроводы.

7 февраля 1989 г. «Донбассы» завершили работы с кораблем «Прогресс-39». Доставленные им грузы они разместили в помещениях орбитального комплекса, а в освободившийся отсек автоматического корабля уложили отработанное оборудование. Дозаправка баков объединенной двигательной установки станции производилась по командам бортовой автоматики и контролировалась экипажем.

В 9 ч 45 мин 34 с «Прогресс-39» отстыковался от орбитального комплекса, и в 15 ч 49 мин 00 с была включена его двигательная установка на торможение. Грузовик вошел в плотные слои атмосферы и прекратил свое существование.

10 февраля в 11 ч 53 мин 52 с стартовал очередной грузовой корабль «Прогресс-40». Через двое суток, 12 февраля в 13 ч 29 мин 34 с телеметрия зафиксировала касание его стыковочного узла со стыковочным узлом модуля «Квант», который по-прежнему оставался единственным модулем в составе орбитального комплекса «Мир». А ведь «Донбассы» готовились к работе с модулем Д (дооснащения). Он значительно расширил бы возможности выходов в открытый космос. Те выходы, которые были, — через переходный отсек — мера вынужденная и временная. Главные «ворота» орбитального комплекса — это модуль Д. Именно «ворота», а не «дверь», так как у него достаточно объемный шлюзовой отсек и более широкий выходной люк, что позволит выносить в открытый космос крупногабаритные конструкции и использовать космический «велосипед» — автономное средство передвижения космонавта в открытом космосе.

Но запуск модуля Д снова откладывается.

— Да, эти операции перенесли на более поздний срок, — говорит Александр Волков. — Старт модуля придется не на нашу экспедицию. Как об этом ни жалеть, когда готовишься к полету месяцами, осваиваешь программу, переживаешь за нее...

Почему же отложен старт модуля Д? На встрече с представителями средств массовой информации заместитель руководителя полета Виктор Благов назвал две причины.

— Во-первых, — сказал он, — этот модуль придаст комплексу вид «сапога» и тем самым резко снизит его эффективность: будет потеряна продуктивная ориентация. Поэтому модуль Д нельзя надолго отрывать от следующего модуля Т (технологического), который восстановит симметрию комплекса, а следовательно, улучшат его управляемость. Старты модулей назначены соответственно на сентябрь и декабрь текущего года. Ну а во-вторых, причина, столь нам привычная в других земных делах. К сожалению, она не обошла и космонавтику — это задержка производства, долгострой. Тем не менее модуль Д уже на Байконуре, модуль Т — пока на заводе.

Из-за задержки модулей дальнейшую программу работ «Донбассов» пришлось пересмотреть. Им прибавили экспериментов, увеличили количество сеансов научных исследований. К сожалению, новизны в этих работах было маловато.

Из новых экспериментов можно назвать эксперимент «Диаграмма». Его целью было определение физических характеристик атмосферы вблизи орбитального комплекса и оценка его аэродинамического сопротивления. Хотя комплекс «Мир» летает на высотах более 300 км, но и здесь ощущается сопротивление земной атмосферы. Очень незначительное, оно тем не менее в течение времени оказывает заметное действие на космические объекты. Поэтому высота орбиты комплекса «Мир» постепенно уменьшается, и ее приходится периодически поднимать, включая двигательные установки транспортных кораблей.

По программе эксперимента «Диаграмма» в ходе полета проводилось несколько серий измерений с помощью магниторазрядного датчика, который устанавливался на раздвижной штанге и через шлюзовую камеру выводился в открытый космос на расстояние до 10 м от поверхности станции.

Еще Юрий Романенко и Александр Александров начинали геофизический эксперимент «Фокус», подготовленный в Московском институте радиотехники, электроники и автоматики. С тех пор проведено более 100 сеансов, которые продолжают теперь «Донбассы». В сути эксперимента есть что-то от его названия. Действительно, нажатие кнопки — и около орбитального комплекса мгновенно возникает невидимая глазом антенна из электронных пучков. Для этого на модуле «Квант» вне герметичного отсека установлена аппаратура «Источник», в состав которой входит электронная пушка и управляющее устройство. А с другой, диаметрально противоположной, стороны «Кванта» находится приемный коллектор. Траектория выбрасываемых пушкой заряженных частиц искривляется под действием магнитного поля Земли и образует замкнутый контур. Информация о путешествии электронов по этому контуру с приемника по телеметрии передается в ЦУП.

Значительную часть времени у Александра Волкова, Сергея Крикалева и Валерия Полякова занимают работы по программе исследования природных ресурсов Земли и изучения окружающей среды. В течение полета они проводили съемку и визуально-инструментальные наблюдения районов территории Советского Союза. Для съемки космонавты использовали спектрометры — советский СКИФ и болгарский «Спектр-256», широкоформатную фотокамеру КАТЭ-140, ручные фотоаппараты, кино- и видеоаппаратуру. По результатам этих работ производится оценка состояния земельных угодий Молдавии и Краснодарского края, пастбищ Калмыкии и Казахстана, геологических изысканий в Туркмении и Астраханской области, динамики загрязнения Каспия, Волги и Азово-Черноморского бассейна.

В рамках аэрокосмического эксперимента «Кубань-89» проводилось одновременное фотографирование и спектрометрирование земной поверхности из космоса и с самолетов-лабораторий. Информация, полученная дистанционными методами, сопоставлялась с данными непосредственных наземных измерений. В ходе эксперимента исследовалось состояние пахотных земель и пастбищ, определялись участки сельскохозяйственных угодий, подверженных эрозии и перенасыщенных минеральными удобрениями.

По программе эксперимента «Визир» методами телерепортажной космической съемки проводилась оценка состояния сельскохозяйственных угодий различных районов территории СССР общей площадью 64 млн. га. В ходе эксперимента отрабатывалась технологическая цель оперативной передачи данных наблюдений с борта орбитального комплекса в три региональных центра: в Киеве, Краснодаре и Целинограде.

Комплексное изучение природных ресурсов на основе дистанционного зондирования Земли из космоса пилотируемыми и автоматическими средствами дает высокую технико-экономическую эффективность, которая измеряется экономическим эффектом в 350 млн. рублей в год. В будущем, по мнению специалистов, эффективность исследований природных ресурсов из космоса может составить 12—17 рублей на каждый затраченный рубль.

Февраль для орбитальной станции «Мир» — месяц особенный. 20 февраля 1986 г. она начала свою трудовую жизнь на околоземной орбите. 8 февраля 1987 г. начался новый период ее эксплуатации — полет с постоянным присутствием экипажа на борту. За три года на станции поработали, включая и «Донбассов», 15 советских космонавтов, а также представители Сирии, Болгарии, Афганистана и Франции.

Существенно увеличилась длительность космического полета человека. 326 суток работал на орбите Юрий Романенко, а Владимир Титов и Муса Макаров — 366 суток, целый год. Но вот полет Александра Волкова и Сергея Крикалева, стартовавших 26 ноября прошлого года, завершится уже 27 апреля. Такие экспедиции считаются уже короткими. Последующие полеты планируются также пока не более полугода. Это объясняется тем, что более длительные полеты требуют щадящего отношения к экипажу и по его загрузке, и в психологическом плане, много времени приходится уделять физическим упражнениям. Все это снижает эффективность полезной работы. Однако и длительные полеты нужны, но цели у них несколько иные — здесь на первое место выступает медицина. И это тоже необходимо, ведь впереди полет человека на Марс.

Но до Марса еще далеко, а модули к «Миру» должны все-таки прийти в нынешнем и в последующие годы. Новые модули — это и расширение научных и практических задач, это и новые трудности, ведь конструкциями такой сложной конфигурации пока еще никто не управлял в космосе. Для решения задач управления комплекс «Мир» пополнится более мощной вычислительной машиной, на одном из модулей будут работать еще шесть гиродинов в дополнение к тем шести, которые установлены на «Кванте».

В перспективе возможна и стыковка ныне действующего «Мира» с многоразовым кораблем «Буран». Кстати, сейчас просматриваются варианты создания сменяемых модулей. И здесь «Буран» может стать незаменимым, доставляя на Землю отслужившие модули для их переоснащения.

Ведутся работы по переориентации модуля, который предназначался для исследования природных ресурсов Земли, в экологический. И вряд ли кому-либо надо объяснять, какую ценность может представить созданная с его помощью экологическая карта нашей планеты.

Но это дело будущего, а пока экипаж орбитального комплекса «Мир» работает с той аппаратурой, которая имеется в его распоряжении. В конце февраля «Донбассы» выполнили ряд экспериментов с использованием чехословацкого электронного фотометра ЭФО-1. Этот прибор давно уже трудится на орбите и позволяет проводить исследования структуры и оптических характеристик земной атмосферы. При проведении таких экспериментов измеряется яркость звезды (в данном случае была выбрана альфа Возничего) в процессе захода ее за горизонт.

3 марта 1989 г. в 4 ч 45 мин 52 с автоматический корабль «Прогресс-40» отстыковался от орбитального комплекса «Мир». Но в отличие от многих предшественников, отработавший свое как грузовик, этот «Прогресс» понадобился еще для проведения эксперимента «Краб». Суть эксперимента заключалась в развертывании в условиях открытого космоса двух крупногабаритных многозвенных конструкций, находившихся в сложенном состоянии на внешней поверхности автоматического корабля. Для развертывания использовались звенья-приводы из материала на основе никелида титана, обладающего эффектом памяти формы. Космонавты регистрировали процесс раскрытия конструкций с помощью бортового видеомагнитофона, а также кино- и фотоаппаратуры. ЦУП следил за экспериментом по докладам экипажа и телевизионному изображению, которое передавалось с орбиты.

Не сразу конструкции приняли полагающуюся им форму, заставив поволноваться своих разработчиков. Сначала они напоминали сильно деформированную в пространстве восьмерку, в центре которой находился «Прогресс-40». Но затем восьмерка выровнялась, ее контур из ломаного стал плавным.

В течение двух суток продолжались испытания развернутых в космосе конструкций. Исследовались их же-сткостные характеристики при проведении динамических режимов на грузовике.

5 марта «Прогресс-40» был сориентирован в пространстве, и в 4 ч 08 мин 00 с включилась его двигательная установка, переводя корабль на траекторию спуска.

Наличие врача в составе экипажа орбитального комплекса «Мир» позволяло сделать более насыщенной программу медицинских исследований. Регулярно проводились обследования каждого космонавта, измерялась масса тела. Особое внимание уделялось исследованию сердечно-сосудистой системы. В эксперименте «Спорт» определялись оптимальные режимы физических тренировок в условиях длительного орбитального полета. Целый ряд экспериментов проводился по инициативе Валерия Полякова.

16 марта в 21 ч 54 мин 14 с с космодрома Байконур стартовал «Прогресс-41» — последний грузовик, с которым предстояло работать «Донбассам». Его стыковка с орбитальным комплексом произошла 18 марта в 23 ч 50 мин 45 с. В составе грузов, доставленных этим кораблем, были почтовые карточки Всесоюзного хозрасчетного внешнеторгового объединения «Международная книга», посвященные 30-летию запуска первой ракеты в сторону Луны. После гашения почтовым штемпелем орбитального комплекса «Мир» эти карточки будут возвращены на Землю,

«Прогресс-41» в числе научного оборудования привез медицинский прибор «Микровзор». С его помощью Валерий Поляков непосредственно на борту комплекса «Мир» провел анализ крови космонавтов.

Как и месяц назад, космонавты снова выполнили серию экспериментов по дальнейшему изучению структуры и оптических характеристик земной атмосферы. Только если тогда они пользовались чехословацким фотометром ЭФО-1, то сейчас их основным орудием был болгарский спектрометр «Спектр-256».

Начиная с 24 марта «Донбассы» ежедневно проводят эксперименты по оценке динамики уровня космического излучения в околоземном пространстве в зависимости от солнечной активности. Измерения выполнялись с использованием французской аппаратуры «Цирцея».

В первых числах апреля космонавты провели еще одну серию измерений по эксперименту «Диаграмма». По телеметрическим данным магниторазрядный датчик зарегистрировал изменение давления внешней атмосферы на различных удалениях от корпуса станции от 10-5 до 10-7мм рт. ст.

Более двух лет эксплуатируется в непрерывном пилотируемом режиме орбитальная станция «Мир». А если взять дату окончания полета «Донбассов» (27 апреля 1989 г.), то этот период составит 809 суток. Достижение немалое. Советская космонавтика доказала свою способность обеспечивать полет постоянно действующего орбитального комплекса. Специалисты провели всесторонний анализ эксплуатации станции «Мир». Дальнейшая работа экипажей на ее борту при нынешней комплектации орбитального комплекса была признана нецелесообразной. Та научная аппаратура, которая имеется на комплексе «Мир», не позволяет сделать по-настоящему рентабельным труд космонавтов. Астрофизические исследования, которые проводятся с помощью телескопов международной орбитальной обсерватории «Рентген», можно продолжать и в автоматическом режиме. Следующий пилотируемый полет необходимо планировать с таким расчетом, чтобы экипаж начал работать с новыми модулями, т. е. когда без человека в космосе обойтись невозможно.

10 апреля с помощью двигательной установки корабля «Прогресс-41» комплекс «Мир» был переведен на более высокую орбиту. Можно сказать, что этим маневром началась подготовка комплекса к полету в автоматическом режиме. После проведенной коррекции орбиты ее высота в апогее составила 400 км, в перигее — 372 км, период обращения стал 92,1 мин.

Затем экипаж приступил к инвентаризации служебного и научного оборудования с составлением подробной ведомости. Необходимо также было провести регламентно-профилактические работы бортовых систем станции и модуля. Параллельно в соответствии с планом подготовки к возвращению на Землю космонавты, помимо ежедневных занятий физическими упражнениями, начали также тренировки с использованием пневмовакуумного костюма «Чибис», За счет создаваемого в нем разрежения в организме человека происходит перераспределение крови. А поскольку костюм одевается на нижнюю часть тела, то кровь приливает к ногам. Тем самым достигается эффект, аналогичный действию земного тяготения, что позволяет прогнозировать состояние организма космонавта после возвращения на Землю.

Мы как-то привыкли к улыбающимся лицам космонавтов на экранах телевизоров, и это создает иллюзию, что работа на орбите не представляет особого труда. Но, наверное, стоит прислушаться к мнению Валерия Полякова, профессионального врача, который бок о бок работал с тремя космическими экипажами:

— Работа в космосе — тяжкий труд. Очень тяжкий. Это я вам говорю без натяжки, прочувствовав сам и увидев, как здесь, на орбите, достается ребятам.

На заключительном этапе полета «Донбассов» не прекращались и научные исследования. По-прежнему выделялись сеансы для работы рентгеновских телескопов. Космонавтам поручили также провести визуальные наблюдения по оценке степени загрязнения атмосферы в районах промышленных центров Украины, Черноземья и бассейна Волги.

Продолжались и биологические эксперименты по дальнейшей отработке технологии культивирования в невесомости высших растений, таких, как пшеница, арабидопсис, крепис, лук-батун, горох, петрушка, редька... В одной из космических оранжерей растут орхидеи, доставленные на орбиту советско-французским экипажем. Всего около 30 видов различных растений насчитывает бортовая флора комплекса «Мир».

Биологи полагают, что в растительной и животной клетке белковые процессы протекают одинаково. А это означает, что, изучая из года в год устойчивость и изменение растений в условиях невесомости, в будущем можно помочь успешно выдержать длительный космический полет и человеку.

Другое направление космической биологии, которое представлено на борту комплекса «Мир», имеет не отдаленные перспективы, а направлено на сегодняшние земные нужды. Целью этих работ, проводимых экипажем, являлся, в частности, синтез полиакриламидного геля. Гель используется при очистке биологически активных соединений, причем тот, что получен в космосе, в четыре раза улучшает очистку по сравнению с земным. К сожалению, возможности космического производства пока не могут удовлетворить даже малую долю потребностей. Тут нужны новые более мощные установки массой в сотни килограммов, доставить которые на орбиту «Прогрессам» не под силу. Но биологи надеются на «Буран».

21 апреля в 4 ч 46 мин 10 с* «Прогресс-41» покинул причал орбитального комплекса «Мир». Этот грузовик потрудился в составе комплекса с более чем полной отдачей и отошел от причала с почти пустыми баками. Его торможение потребовало немалого мастерства от баллистиков, чтобы корабль закончил свое существование над заданным районом. Серией небольших импульсов эта задача была выполнена. 25 апреля в 15 ч 02 мин «Прогресс-41» вошел в плотные слои атмосферы над южной частью Тихого океана вдали от судоходных трасс, там же, где завершали космические рейсы и его предшественники.

* Здесь, как и везде в тексте, указано московское декретное время, по которому осуществляется управление полетом советских космических аппаратов. ЦУП на летнее время не переходит.

26 апреля «Донбассы» легли спать днем. Впереди у них была напряженная ночь — последняя ночь на орбитe. А утром 27 апреля они должны быть уже на Земле.

Сеансы связи перед возвращением всегда насыщены двусторонними переговорами. Волнуются постановщики экспериментов: как бы космонавты чего не забыли на станции. ЦУП уточняет программу работ.

— «Донбассы», — говорит оператор ЦУПа, — расстыковку проведете самостоятельно, за пять минут до входа в зону. Запускаем гибкий цикл: если будет сбой, то можем перенести посадку на следующий день.

Это на всякий случай, памятуя о тех неожиданностях, которые были при посадках экипажей Ляхова и Титова. Но сейчас все идет штатно.

Экипаж уже в корабле «Союз ТМ-7», переходные люки задраены, и со станцией «Мир» их сейчас соединяют лишь крюки механической сцепки, расположенные в стыковочных шпангоутах.

Команда на расстыковку выдана. Крюки расслабляют свою железную хватку, и вот пружины мягко отталкивают корабль от станции. Телеметрия сообщает время расстыковки — 2 ч 28 мин 01 с.

Программа спуска реализовывалась четко. Ориентация корабля была построена без замечаний. В 5 ч 00 мин 05 с включился маршевый двигатель. Отработав положенные ему 257,3 с, он выключился от интегратора ускорений. После схода с орбиты космонавты отстрелили бытовой отсек, а затем по команде бортового временного устройства отделился и приборно-агрегатный отсек. Спускаемый аппарат с космонавтами приземлился в 5 ч 57 мин 58 с в 140 км северо-восточнее Джезказгана.

Космическая экспедиция «Донбасса» не увенчана рекордными достижениями. 151 сут 11 ч 08 мин 23 с полета Александра Волкова и Сергея Крикалева ныне воспринимаются как привычное явление. И даже результат Валерия Полякова — 240 сут 22 ч 34 мин 47 с — всего лишь четвертый в мире.

По сравнению с предыдущими экспедициями работа «Донбассов» на орбите может показаться будничной. Те исследования и эксперименты, которыми они занимались на борту комплекса «Мир», уже стали традиционными для советских космонавтов. Но не слишком ли мы придирчивы к космонавтике, ожидая от каждого полета каких-то сенсационных свершений? А может быть, именно эта желательная прежде сенсационность стала ныне причиной чрезмерной требовательности к космонавтике?.

Сейчас людей все больше интересуют вопросы экономики, рентабельности, полезной отдачи. Очень часто эти вопросы задаются не совсем по адресу.

— О рентабельности в полном объеме ничего сказать не можем, — прямо ответил на один из таких вопросов Александр Волков еще оттуда, из космоса. — Но то, что каждый день у нас около девяти часов плотнейшей работы и мы занимаемся экспериментами в интересах народного хозяйства — научными, техническими, можем утверждать определенно. А вот какова отдача— специалисты подсчитают на Земле. Но наша отдача — всегда полная. Это вам подтвердят в ЦУПе.

Всего за время полета «Донбассами» выполнено 824 сеанса исследований по 64 научным экспериментам. Из них более 300 сеансов заняла астрофизика, преимущественно «Рентген». На пресс-конференции, посвященной итогам этого полета и трехлетней эксплуатации станции «Мир», начальник Главкосмоса СССР А. И. Дунаев впервые дал оценку эффективности проведенных работ в денежном выражении.

— С 1986 года по 1989 год, — сообщил он советским и иностранным журналистам, — затраты на пилотируемую космонавтику составили 1471 млн. рублей. Сюда входят и те работы, которые запланированы до конца года, в том числе модули Д и Т, автономный модуль «Гамма». Прямой коммерческий доход от станции «Мир» составил более 600 тыс. долларов. Он сложился от выплат за проведение ряда технологических и медицинских исследований по заказам зарубежных фирм, за филателистические услуги.

В 1988 г., — сказал А. И. Дунаев, — расходы на всю программу исследований космоса в мирных целях составили 1,3 млрд. рублей *, при этом величина полученного экономического эффекта достигла 2 млрд. рублей. Так что космонавтика не только окупает вложенные в нее средства, но и может приносить прибыль.

* Ассигнования НАСА США на 1988 г. — 9,0 млрд. долларов. Бюджет Европейского космического агентства в 1988 г. составил 1,8 млрд. долларов. В Японии в 1988 г. бюджетные ассигнования на космическую программу составили около 1,1 млрд. долларов.